Julchen_Riddle
Я пропаду в массовке, ведь я из таких же масс. Спросишь, почему улыбчивый, а это - просто маска.
Фэндом:Южный Парк.
Размер:Драббл.
Персонажи/Пейринг:Рэд/Кенни.
Жанр:Гет, ангст, повседневность.
Предупреждения:Нецензурная лексика.
Размещение:Только с разрешения автора.
- Мы не вместе.

Дым неприятно обжигает и без того больное горло, но помогает держать себя в руках. На улице - холод собачий, и шея плотно закутана в тёплый шарф. Вдыхать холодный воздух вперемешку с никотином, выдыхать - дым и облачка пара. Перчатки не спасают от холода. Хотя бы потому, что даже не из влечены из карманов пальто.

Рэд смотрит в небо, а не на свою собеседницу. И молчит, выжидая ответа. Хотя той и сказать-то нечего. У таких девочек язык подвешен лишь на глупые вопросы, не более. В принципе, по-другому и быть не может. Да, сценарий приелся, но никаких изменений в нём не предвидится.

Все эти девочки - не важно, блондинки, брюнетки или рыжие - слишком похожи. Точно куклы с одной фабрики. Не столько противно, сколько смешно. Рэд всегда хочется спросить. Она просто чертовски хочет бросить ему прямо в лицо: "Где ты их, таких одинаковых, находишь только?"

Но Рэд молчит, не желая окончательно разрывать тонкую нить, что связывает их. И вовсе Кенни не обязательно знать, что каждая его игрушка прибегает к ней с глупыми вопросами, которые вполне бы могли приносить ноющую боль в сердце... Только вот у неё уже иммунитет. Только вот она уже наперёд знает всё то, что они - эти проклятые куклы - могут сказать.

На тонком фильтре остаётся след от красной помады. У этой девочки красивые голубые глаза, полные глупой надежды, но не более. Она спрашивает приторно-слащавым голосом, иступлённо глядя на обладательницу, возможно, самых ярких волос в городе. Она спрашивает:

- Но как же так?

Рэд улыбается, глядя в пасмурное небо, - небо цвета стали, небо цвета отчаяния - и ей хочется раствориться в нём без остатка. Ей хочется стать его частью. И ей совсем не хочется отвечать на вопрос, который её саму интересует больше всего на свете. Ей совсем не хочется отвечать на вопрос, встающий комом в горле и выступающий слезами на глазах. Вопрос, которым она захлёбывается ночью, вопрос, который преследует днём. Это глупое "Как же так?"

Рэд хочется вывалить это "Как же так?" на Кенни. Хочется, чтобы его слова обрушились на неё холодным осознанием чего-то. Хочется избавиться, наконец, от мучений. Но вместо этого она отвечает, ни о чём не сожалея. Она отвечает ей:

- А какая разница?

И, действительно, какая? Их отношения - если то, что их связывает вообще можно так назвать - запутанные и странные, но всё так привычно. И ночной город, и крыши пятиэтажек, и тусклый свет фонарей, освящающий дорогу. И горячие руки на холодных бёдрах, и поцелуй с металлическим привкусом крови, и сигарета - по традиции одна на двоих. А ещё взгляд. Взгляд, полный чего-то, что понятно лишь им двоим. Взгляд, полный чувства без названия.

Об одной мысли обо всём этом - мурашки по коже.

Ученики Старшей Школы Южного Парка часто могут застать Кенни и Рэд под лестницей. Это в порядке вещей, что все перемены они проводят там. Это в порядке вещей, что все перемены они проводят вместе. И то, что на любую вечеринку они заявляются вдвоём, и их долгие страстные поцелуи, вызывающие жгучее чувство зависти - в порядке вещей тоже.

А когда Рэд отправляется домой, Кенни цепляется за другую. А когда Рэд уходит домой, Кенни разыскивает среди гостей очередную куклу, с которой и проводит ночь. А Рэд приходит домой с гирями на сердце и долго не может заснуть, и в ночи её душит этот проклятый вопрос. "Как же так?"

Это настолько в порядке вещей, что почти не больно. Почти.

И город у них - предельно маленький, и номер её найти - легче лёгкого... А Кенни красивый до боли и обаятельный до невозможного. Любая кукла - простая фабричная дешёвая игрушка - так мечтает получить настоящего Кена. И получает. На одну ночь. А потом смотрит на ту, с которой он так самозабвённо целовался первую половину вечера, глазами, полными глупой надежды и метает в неё ножи-вопросы.

Будь Рэд какой-нибудь Барби, она бы вцепилась в Маккормика мёртвой хваткой. Она была бы уверена в том, что он принадлежит ей законно, она бы глаз с него не спускала. И не пристало Кену бегать от роскошной Барби к фабричным дешёвкам. Вот только....

Рэд совсем не Барби. Рэд, по правде говоря, вообще игрушкой быть не хочет, но с ним иначе не выходит. Она давно уловила простую истину: чтобы быть рядом с Кенни, нужно иметь пластиковое сердце. Но у Рэд оно настоящее. Живое. И так болезненно отзывается на всё происходящее. Жаль, что он не помнит об этом, стягиваю трусики с очередной своей куколки.

Девочка одаривает Рэд взглядом под названием "Ты сумасшедшая?", но ничего вымолвить не может. Их молчаливое бессилие всегда забавно, и Рэд пару секунд улыбается уголком рта, прежде чем спросить:

- Это всё? Вопросов больше нет?

Рэд смотрит в небо, а не на свою собеседницу. Рэд смотрит в небо, а не на очередную куклу Кенни.